Перейти на главную страницуПерейти на главную страницу
Перейти на главную страницуПерейти на главную страницу
Вывести новые произведения, начиная с последнего Добавьте свое произведение
ИНТЕРАКТИВНАЯ КНИГА

ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Темы

 Абсурд
 Неопределенная
 Детская
 Городская
 Героическая
 Историческая
 Новаторская
 О поэзии
 Философская
 Фэнтезийная
 Научная
 Ностальгическая
 Грустная
 Фантастическая
 Религиозная
 Любовная лирика
 Аутическая
 Мистическая
 Рекламная
 Юмористическая
 Техническая
 Патриотическая
 Пародийная
 Готическая
 Публицистическая
 Пейзажная лирика
 Драматическая
 Застольная
 Трагическая
 Оназм
 Критика
 Природная
 Приключения
 Детективная
 Еёзм
 Ироническая
 Похмельная
 Здоровый образ жизни
 Эротическая

Жанры

 Пиеса
 Роман
 Басня
 Повесть
 Рассказ
 Пародии
 Повесть
 Стихотворение
 Сага
 Статья
 Твердые формы
 Приколы. От 2-х до 85-ти.
 Поэма
 Баллада
 Стихи в прозе
 Сказка
 Иноязычные произведения
 Стихотворный цикл
 Песня
 Новелла
 Чужие мысли.
 Неопределенный
 Эссе

Рейтинг произведений

 По кол-ву прочтений

Произведения по...

 дате добавления

АВТОРЫ

Рейтинг авторов

 По кол-ву произведений

Авторы по...

 алфавиту

ФОРУМ

Форум


ИНФОРМАЦИЯ

О сервере

 Хромой Пегас
 Создатели
 Меценатам

Друзья

 Ссылки на друзей
Новости проекта
"Хромой Пегас"



Любите ли вы фэнтези? Полюбите!


Заметки о фантастике



ЖЁЛТЫЙ МИР, КРАСНЫЙ МИР

Автор: Бо-Мы  

ЧАСТЬ I
КАК РАЗБИЛАСЬ ЧАШКА

Вода показалась мне неожиданно горькой, и от неожиданности я выронил чашку из рук. Как много готов отдать я сейчас, чтобы кончиками пальцев снова ощутить прохладу той чашки, а на языке - горечь той воды! Но чашка уже разбита…
Такитиро Сада


ГЛАВА 1.
Посылка от дедушки. Центр Азии. Жопа.

Увидев воткнутую в дверь желтовато-серую бумажку, я удивился, и даже как-то встревожился. Тревога не прошла полностью и после того, как листок оказался всего лишь безобидным извещением, приглашавшим придти за бандеролью. Давно уже не приходилось мне получать никаких посылок. Тем более – от дедушки. Да и вообще, любые бумажки, приходящие из госучреждений, всегда наводили на меня уныние. Это чувство развилось во мне даже раньше, чем я начал уклоняться от призыва в армию. Оно не прошло и после, когда опасность получить мерзкую повестку из военкомата миновала навсегда.

До 7 лет я жил на далеком острове, там были всякие рыбы, трепанги, морские ежи и много корейцев. Отец сделавшего харакири писателя Мисима Юкио был когда-то губернатором этого острова. Видимо, его деятельность не очень-то способствовала развитию края… От тех времен в Тойохаре остался превращенный в краеведческий музей губернаторский дворец, увенчанный высоким шпилем, выстроенный в европейском стиле банк с фальшивыми колоннами, да несколько десятков двухэтажных бараков. «Стены в них такие тонкие и хлипкие, что любой каратист шутя пробьет их рукой» – сказал мне как-то дедушка, и с тех пор каратэ стало ассоциироваться у меня с разрушением утлых японских домиков…

От детства остались кинематографичные картинки: пожилые кореянки медленно идут по берегу, собирают и тащят за собой по песку длинные волнистые ленты морской капусты. Тайфуны иногда разрушали полгорода, особенно страдали те самые бараки, маленькая Сусуя разбухала и сносила целые кварталы, а один раз я видел, как ветер поднял вверх собачку, а потом повалил стальную опору, посыпались очень красивые яркие искры, и несколько дней у нас не было света. На второй день на лодке к нам приплыли родственники и привезли свечи и керосин. Я жил там с дедушкой и бабушкой. Из них двоих я всегда больше любил дедушку. Вместе мы ездили на море, ловили рыбу, просто ходили по заросшим бамбуком горам, исследовали сохранившиеся там с прошлой войны загадочные укрепления… Я был уверен, что дедушка знает все на свете, хотя он и отрицал это. Дедушка был человеком мягким и добродушным (моя мать называла это добродушие бесхарактерностью). Бабушка, наоборот – сильная, жесткая, а где-то и жестокая. Я не очень любил ее, но принимал как часть своего довольно комфортного мира. Еще там была добрая прабабушка, калмычка по национальности, она рассказала мне про чертей и духов, и я понял, что оставаться одному для человека небезопасно. Потом появились родители и увезли меня на материк, в плоские сухие степи, где почва белела от горькой ядовитой соли и каждый понедельник глухо ухали ядерные взрывы (иногда в школе отменяли занятия, а по радио передавали предупреждения о «повышенной солнечной активности»). Позвякивала посуда в шкафах, у нас распухали и болели глаза. Мир стал другим… Прощай море, прощайте сошедшие со средневековой картины сосны и загадочные морские существа, которых можно было отыскивать на берегу! Вскоре после этого дедушка с бабушкой развелись, дедушка пытался жить с разными женщинами, но все они, почему-то, умирали в самый неподходящий момент. Такие вещи некоторые считают проклятием, а некоторые – действием кармы. Так он начал свои скитания – безнадежно одинокий человек без жилья, потерявшийся в лабиринте, который сначала показался прямой дорогой… Адреса у нас обоих постоянно менялись, мы писали друг другу все реже, и становились друг для друга лишь воспоминаниями о счастливом прошлом. Потом на много лет он и вовсе исчез из виду. И тут это извещение…

Я сунул извещение в карман куртки и позвонил. Постоял, послушал… Ни звука за дверью. Значит, жена уже на работе. Путаясь в порванной подкладке кармана, я вытащил ключ и вставил его в замочную скважину. Ключ провернулся немного и застрял – ни туда и ни сюда. Я с досадой выругался и стукнул по замку кулаком. Бесполезно. Я так и эдак начал раскачивать ключ в скважине и, после долгих трудов, вытащил его из двери. Повторять попытку мне не хотелось. Я стоял, глядя на маленького металлического мучителя, и тут вдруг до меня дошло – ключ был не тем. Тьфу ты, черт! Это был ключ от подвала, где мы иногда репетировали с моей группой. А ключ от дома я, видимо, забыл. Идти в университет искать жену? Я не знал точно, где там ее искать. Ладно, пойду на почту, получу посылку.
Выстояв отвратительно медленную очередь, я получил на руки облепленный сургучными печатями пакет и вскрыл его на лавочке неподалеку. В пакете оказались какие-то тетради, бумаги, несколько фотографий и написанное крупным почерком письмо. Развернув клетчатый ученический листок, я потушил сигарету о бетонную ножку скамейки и начал читать. Вот что писал мне дед:
«Здравствуй, внук! Прости, что не писал так долго. Да и ты не писал. Узнал через десятые руки твой адрес и вот пишу.

Ты уже совсем взрослый. А я уже чувствую, что жить недолго осталось. Все у меня в прошлом, и один я остался. И обидно, что от меня самого ничего не осталось. Какую-то глупую жизнь прожил, и общая глупость моей жизни ясно видна из последних десяти-пятнадцати лет. Все искал чего-то, и ничего не нашел.
Не могу нормально написать. Да и что в письме напишешь про такой сложный предмет, как жизнь? Если будет интересно, почитай мои дневники, которые я тебе посылаю. Там еще кое-какие памятные мне бумаги, посмотришь. Еще альбом с марками, там есть дорогие среди них. Хотелось бы оставить что-нибудь посерьезней, да ничего нет – ни дома, ни денег, ни ценных вещей…»

Я закурил сигарету и быстро дочитал письмо, почти просмотрел – дальше шли стариковские жалобы на жизнь, извинения, какие-то обрывки воспоминаний о наших походах. Мне защемило сердце и захотелось вдруг напиться. Весеннее солнце сияло радостно, и этот контраст с настроением письма усугублял желание. Причем хотелось именно недорогого портвейна. Когда в солнечный, ясный день мне становится грустно –возникает мысль о портвейне. Водка больше подходит для питья в квартире, на зимней кухне, или, если летом – то на ночном пляже. Пиво – как-то легкомысленно, а вот портвейн – в самый раз… Если доживу до старости, кому и какое письмо я смогу написать? Я еще молод, но временами начал чувствовать, что где-то во мне начинает накапливаться усталое вещество старости, пока еще во многом загадочное для меня, но уже пугающее своей обыденной неизбежностью.

Из супермаркета я направился в ближайший двор. Во дворе была подходящая беседка, полузакрытая какими-то бурно разросшимися кустами. Там можно было без помех выпить и погрустить. Кроме письма, поводов для грусти было немало. Работа мне совсем не нравилась, хотя там я и зарабатывал почти достаточно, чтобы мы с женой могли прожить. Но закончить хороший университет только для того, чтобы работать потом экспедитором… это было как-то глупо. В тоже время я не знал, чем еще заняться. Предложили мне эту работу, я и начал работать. В принципе, ничего сложного. Едешь рядом с водителем всю ночь, утром приезжаешь в какой-то город, выгружаешься, и весь день едешь обратно. Сегодня, правда, машина сломалась, и вернулись мы только утром. Зимой мне нравились снежная бесприютность проносящихся мимо равнин и перебегающие дорогу белые змейки поземки, летом – растекавшиеся по небесам закаты и иногороднее пиво.

Все меня на работе знают, и я всех знаю, но ощущение – что никто никого не знает, и ты на фиг никому не нужен. Уволишься – точно уж никто переживать не будет. Сначала работа была более трудная – набирать для клиентов на складе книги, проводить плановый учет каждую неделю. Мне начали сниться цифры и буквы, не имеющие плоти ряды цифр и букв. Во сне я стал уставать больше, чем на работе. А потом освободилась вакансия экспедитора, и я с облегчением перешел в свой нынешн

Посмотреть отзывы   Добавить отзыв

Автор: Бо-Мы  

Добавлено: 18.08.2004 16:14:00
Аннотация: Автор определяет свой метод как "эзотерический реализм" или "философский экшн"...
Относится к теме: Философская  
Относится к жанру: Повесть  




®

При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.lame.ru/ обязательна.
Изготовление сайта ООО "Вилмарк Групп"

  Фэнтези и фантастика. Рецензии и форум
все авторы