Перейти на главную страницуПерейти на главную страницу
Перейти на главную страницуПерейти на главную страницу
Вывести новые произведения, начиная с последнего Добавьте свое произведение
ИНТЕРАКТИВНАЯ КНИГА

ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Темы

 Абсурд
 Неопределенная
 Детская
 Городская
 Героическая
 Историческая
 Новаторская
 О поэзии
 Философская
 Фэнтезийная
 Научная
 Ностальгическая
 Грустная
 Фантастическая
 Религиозная
 Любовная лирика
 Аутическая
 Мистическая
 Рекламная
 Юмористическая
 Техническая
 Патриотическая
 Пародийная
 Готическая
 Публицистическая
 Пейзажная лирика
 Драматическая
 Застольная
 Трагическая
 Оназм
 Критика
 Природная
 Приключения
 Детективная
 Еёзм
 Ироническая
 Похмельная
 Здоровый образ жизни
 Эротическая

Жанры

 Пиеса
 Роман
 Басня
 Повесть
 Рассказ
 Пародии
 Повесть
 Стихотворение
 Сага
 Статья
 Твердые формы
 Приколы. От 2-х до 85-ти.
 Поэма
 Баллада
 Стихи в прозе
 Сказка
 Иноязычные произведения
 Стихотворный цикл
 Песня
 Новелла
 Чужие мысли.
 Неопределенный
 Эссе

Рейтинг произведений

 По кол-ву прочтений

Произведения по...

 дате добавления

АВТОРЫ

Рейтинг авторов

 По кол-ву произведений

Авторы по...

 алфавиту

ФОРУМ

Форум


ИНФОРМАЦИЯ

О сервере

 Хромой Пегас
 Создатели
 Меценатам

Друзья

 Ссылки на друзей
Новости проекта
"Хромой Пегас"



Любите ли вы фэнтези? Полюбите!


Заметки о фантастике



О долге, власти и совести.


Здравствуйте, друзья!


Тему этого сочинения навеяли мне последние поступления в копилку Хромого Пегаса, а точнее – одно из них. Это баллада моего доброго друга Ивана Сомова Песенка трубадура поры альбигойских войн (Ну вы, разумеется, помните: XIII-й век, юг Франции, Прованс, Лангедок, расцвет культуры, трубадуры, просвещённый монарх граф Раймонд VI Тулузский… А сдругой стороны – отрицание святости Троицы, отрицание таинств и почитания св. Креста… Отлучение от церкви, война, смерть.)


История чужой страны семисотлетней давности: на Юге – анклав сепаратистов. Папа Иннокентий III объявляет альбигойцев еретиками (имел основания, заметим), следовательно, с идеологической точки зрения всё в порядке. Филипп Красивый начинает Крестовый поход. Тридцать лет войн – и мятежные земли включены в королевский домен. Объективно: централизация государства и его усиление. Субъективно: гибель самобытнейшей, интереснейшей культуры… Физическая гибель, не очень-то «субъективно»…


Мой друг Иван Сомов полностью на стороне бедных альбигойцев, а мне что-то мешает. Я хочу ему ответить и вот что получается:
Песенка гвардейца Симона де Монфора

Это исторический эпизод:

«В городе Безье на площадь перед церковью Святого Назария было согнано 20 тысяч мужчин, женщин и детей. Многие молили о пощаде, клялись,
что являются верными католиками. Рыцари обратились к аббату Арнольду с
вопросом:

- Что нам делать, отче? Не умеем мы различать добрых от злых?

«И вот аббат, - пишет хронист, - боясь, чтобы те еретики из страха смерти не
прикинулись правоверными..., сказал, как говорят: "Бейте их всех, господь
своих узнает!" И перебито было великое множество...»


Я чувствую себя царём Иродом, но что-то внутри меня зудит: государство не может иначе, это инструмент подавления отдельной личности в целях выживания целого. И в конечном итоге, в светлом будущем всем этим отдельным личностям будут молочные реки и кисельные берега…


Это была Фанция. А вот ближе:

(Осень 1937 г., Колыма)

«Я рассказал Федяхину об уроке, который давался декабристам в Нерчинске,– по «Запискам Марии Волконской» – три пуда руды на человека.

– А сколько, Василий Петрович, весит наша норма? – спросил Федяхин.

Я подсчитал – 800 пудов примерно.

– Вот, Василий Петрович, как нормы-то выросли…»

В. Т. Шаламов «Надгробное слово» <1960>

(Три пуда – 48 кг; 800 пудов – 12.800 кг. Нормы выросли примерно в 266 раз…)

И это всё тоже для блага этого Молоха – ГОСУДАРСТВА.

И как сотни тысяч живых скелетов Колымы уживаются в наших мозгах с Великой победой, подготовленной в том числе и золотом, которое эти фитили добывали?


А что? Во мне живёт конфликт между совестью «личной» и «общественной». Т. е., «между долгом и чувством», вполне в духе классицизма. Но мне-то от этого не легче…


Или вот в «Граде обреченном» Стругацких (Помните, в гипотетическом городе некими силами собраны представители разных народов и разных (но близких) эпох.) За столом – немцы, русские, японец, еврей, китаец, шведка:

«Но прежде, чем они выпили по последней, Изя Кацман, ставший вдруг странно серьезным, исполнил соло еще одну песню, которую Андрей не совсем понял, а дядя Юра, кажется, понял вполне. В этой песне был рефрен "Аве, Мария!" и совершенно жуткая, словно с другой планеты, строфа:

Упекли пророка в республику Коми,

А он и перекинься башкою в лебеду,

А следователь-хмурик получил в месткоме

Льготную путевку на месяц в Теберду...

Когда Изя кончил петь, некоторое время было молчание, а затем дядя Юра вдруг со страшным треском обрушил пудовый кулак на столешницу, длинно и необычайно витиевато выматерился, после чего схватил стакан и припал к нему без всяких тостов. А Кэнси, по какой-то, одному ему понятной ассоциации, чрезвычайно неприятным визгливым и яростным голосом спел другую, явно
маршевую, песню, в которой говорилось о том, что если все японские солдаты примутся разом мочиться у Великой Китайской Стены, то над пустыней Гоби встанет радуга, что сегодня императорская армия в Лондоне, завтра - в Москве, а утром в Чикаго будет пить чай; что сыны Ямато расселись по берегам Ганга и удочками ловят крокодилов... Потом он замолчал, попытался закурить, сломал несколько спичек и вдруг рассказал об одной девочке, с которой он дружил на Окинаве - ей было четырнадцать лет, и она жила в доме напротив. Однажды пьяные солдаты изнасиловали ее, а когда отец пришел жаловаться в полицию, явились жандармы, взяли его и девочку, и больше Кэнси их никогда не видел... Все молчали, когда в столовую заглянул Ван, окликнул Кэнси и поманил его к себе.

- Вот такие-то дела... - сказал вдруг дядя Юра уныло. - И ведь смотри: что на Западе, что у нас в России, что у желтых - везде ведь одно. Власть неправедная. Нет уж, братки, я там ничего не потерял. Я уж лучше тут...»


Власть неправедная… А помните, как там дальше у Галича:

«Грянули впоследствии разные хренации,

Следователь-хмурик на пенсии в Москве.

А справочку с печатью о реабилитации

Выслали в Калинин пророковой вдове…»


Не здесь ли разгадка? И не в конфликте между личным и государственным все наши беды, а в следователях-хмуриках, аббатах арнольдах и прочих бериях?

То есть опять в нас самих? Тьфу ты, ещё больше запутался…


На этой оптимистической ноте позвольте попрощаться, друзья. Если кто-то знает какие-то ответы, пишите мне или заходите к Хромой Лошади.



Отзывов нет   Добавить отзыв


Добавлено: 09.11.2001 21:16:00
Создано: 09/11/2001
Аннотация: Навеяно "Песенкой трубадура" И.Сомова и "Песенкой гвардейца" Х.Иванова
Относится к теме: Публицистическая  
Относится к жанру: Статья  




®

При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.lame.ru/ обязательна.
Изготовление сайта ООО "Вилмарк Групп"

  Фэнтези и фантастика. Рецензии и форум
все авторы